SPX у Фибоначчи

Технический анализ – это как астрология (или макроэкономика). Ответ на вопрос «почему» обычно не затуманивает мыслительный процесс и встречается уничтожающим «потому что!». Тем не менее, среди всей магии технического анализа встречаются зерна, поддающиеся определенным логическим «потому что …». Одним таким зерном являются уровни Фибоначчи.

Фибоначчи жил в 12-13 веках и не догадывался о существовании не только своих уровней, но и Нью-Йоркской фондовой биржи, однако сумел придумать бесконечную последовательность чисел, которая и была названа в его честь. Это последовательность начинается с 0 и 1, и каждое последующее число является суммой предыдущих двух, т.е.:

или математически

Более интересными свойствами обладает последовательность, формируемая при помощи

которая очень быстро стремится к 1.618, а вариации на эту тему с F_n-2 и F_n-3 приводят к уровням 2.618 и 4.236:

Или в численной форме:

Интересны эти числа потому, что они связаны с золотым сечением. И достаточно запустить простой запрос на гугле (или такой) или открыть любой иной сайт, чтобы увидеть примеры золотого сечения и последовательности Фибоначчи во всем, что окружает нас, а также в нас самих. И хотя сама последовательность не отвечает на вопрос «почему», ее столь широкая распространенность наводит на мысль о некой особенной важности, что требует безусловного поклонения и преклонения.

В техническом анализе уровни Фибоначчи считаются уровнями сопротивления или поддержки. При подходе к таким уровням цена очень часто наталкивается на невидимую стену. Именно вблизи такого уровня (38.2% коррекции от мартовского минимума или 1016 пунктов) и находится сейчас S&P500. Кстати, 38.2% – это величина, обратная второй пропорции Фибоначчи, т.е. 1 / 2.618 = 0.382.

На графике снизу видно, как индекс откатился вниз после первой попытки штурма заветного уровня в 38.2% и сейчас не может решить, куда идти дальше:

Мой предыдущий прогноз по итогам мая оправдался достаточно неплохо. И на волне оптимизма попробую дать следующий прогноз на ближайшее будущее.

Самое интересное в нынешней ситуации – это продолжающаяся борьба с безграмотностью и, как следствие, популяризация азбуковедения. Но даже при глобальности подхода к данной проблеме методология образования застопорилась на букве «V». Напряжение достигло такого уровня, что коллективная память уже переполнена и не в состоянии поглотить еще одну, следующую букву алфавита – «W».

Как и ожидалось, последние несколько месяцев раскрыли много положительных сюрпризов в мировой экономике, и некоторые страны даже показали формальный рост ВВП (хотя эту магию стоит обсудить отдельно). По оценкам разумных специалистов текущие уровни акций ожидают в следующем году в США реальный рост ВВП на 4.25% – буква «V» в самой своей каллиграфической форме.

К сожалению, мой прогноз очень неутешительный. Насколько «хорошими» были последние несколько месяцев, настолько же разочарующими будут следующие несколько месяцев. Поэтому коллективная память вынуждена будет сделать шаг вперед и усвоить букву «W». Благо каллиграфичность ее формы будет этому способствовать.

Сентябрь станет переломным месяцем, также как стал и прошлый сентябрь. Рост в текущем квартале на 3-4% скорее всего воплотится в реальность, но не надо забывать, что этот рост будет построен на телах налогоплательщиков, спонсирующих практически каждую первую экономику в мире. Такой рост не может быть устойчивым, поскольку деньги налогоплательщиков имеют особенность очень быстро заканчиваться. Надежды правительств (и в первую очередь в США) на то, что трава вдруг станет зеленее, а небо голубее, и все вернется на круги своя, совершенно беспочвенны. И это не говоря о том, что даже в США уже серьезно обсуждаются планы повышения налогов. Поэтому зеленые ростки или уже закончились или очень скоро закончатся окончательно и бесповоротно. Экономика никогда не росла столь быстро со столь низкими процентными ставками, которые будет оставаться низкими еще очень долго. И ведь сегодня процентные ставки по доллару намного ниже, чем они были год назад до бомбы Lehman Brothers:

В экономике США отсутствует сфера, которая могла бы стать локомотивом ожидаемого роста. Интернет был таком локомотивом десять лет назад, и сегодня он уже никого не удивляет. Финансовый сектор был локомотивом еще совсем недавно, а теперь надолго погружен в пучины своих плохо пахнущих балансов. Биотехнологии еще слишком молоды, чтобы вызвать ажиотаж. А потребитель – полный банкрот.

Кризис в США является кредитным кризисом, а не классическим кризисом перепроизводства. Такие кризисы не переживаются за пару кварталов, а при неправильном подходе длятся годами, как это показала Великая депрессия или до сих пор показывает современная Япония.

Похожие корни имеет кризис на развивающихся рынках. Но, в отличие от США, экономики эти рынков пережили шок намного больший (падение ВВП на 10-20%?), а случившаяся девальвация сулит большие перспективы. Судьба таких стран во многом зависит от развития мировой ситуации.

В большей части западной Европы кризис носит скорее характер обыкновенного кризиса перепроизводства. Проблемы решения таких кризисов намного проще и описаны они в каждом серьезном учебнике по макроэкономике. В этом регионе адаптация уровня производства к новому спросу возможно уже даже закончилась, а существование намного более стабильных сетей социального страхования смягчит влияние негативных факторов на внутренний спрос.

Ключевым элементом остается Азия. Она обладает как двигателем (внутренне потребление), так и (золотовалютными) ресурсами для запуска этого двигателя. Смогут ли они запустить двигатель, остается пока вопросом. Правильные ли действия они предпринимают – покажет время. Мы все плаваем практически вслепую в необозначенных водах, а Азия всегда была загадкой.

Что касается рынков акций и облигаций, то я не удивлюсь, если мартовское дно уйдет в историю как промежуточный этап. Хотя такой паники, которая была вначале этого года, уже больше не будет, если только доллар не обвалится, а Северная Корея или Иран не повысят свой интерес к международной ситуации. В настоящее время рынки существенно переоценены, но постепенная коррекция на протяжении некоторого времени является самым разумным вариантом развития событий.

У этого прогноза есть риск популизма. Популизма в том, что вместо решения долгосрочных проблем, правительства большинства стран пустятся во все краткосрочные тяжкие. Все, к чему приведет раздутие нового пузыря (на этот раз монетарно-фискального), это к выигрышу одного-двух лет времени. И хотя для некоторых правительств один-два года – это все, что надо до следующего срока, закончить они, в конце концов, могут революцией. Поэтому надеюсь, что в ближайшее время мы не увидим программу «бабки на плоский телик», если новый телик площе и по диагонали больше старого.

А что же делать с ликвидностью?

Несколько месяцев ходили инсинуации (которые потом подтвердились самим китайским правительством) о том, что экономические стимулы в Китае, измеряемые сумасшедшей суммой в 20% ВВП (или в три раза больше, чем в США), находят свое применение на разных спекулятивных рынках, а не в реальной экономике. И если допустить, что доля китайских фермеров, специализирующихся на меди, приблизительно соответствует среднестатистическим «стандартам» ВТО, их абсолютный вклад в мировой рынок меди может легко затмить всех пессимистов и реалистов вместе взятых. Ведь в то время как американский рынок акций растет на падающем объеме (красная стрелка на графике S&P500 ETF) …

… медь растет синхронно с объемом (желтая линия – цена, красная линия – объем фьючерсов):

Монетарная политика в мире достигла бетонного пола (т.е. нулевых ставок). И хотя центральный банк Швеции уже тестирует понятие отрицательных процентных ставков (см. в последнем параграфе), этот случай пока еще из области анекдотов/курьезов. Даже застойная Европа «страдает» от избыточной ликвидности. Ведь чтобы окончательно добить все проблемы с банковской ликвидностью, ЕЦБ в июне провел первый в своей истории годовой аукцион, на котором были удовлетворены абсолютно все заявки (как и было объявлено до аукциона). Общая сумма аукциона составила 442 млрд. евро. Давали всем, кто хотел под 1% на один год, хотя базовая ставка в еврозоне составляет 1% на две недели. Денег у банков столько, что двухнедельные процентные ставки по евро на межбанке в Лондоне упали ниже базовой ставки ЕЦБ в начале этого года, а в последнее время разница между ними устанавливает новые рекорды практически каждый день:

Эта ситуация алогична, но характерна для текущего кризисного поколения, поскольку ЕЦБ дает деньги только под залог, а межбанк одалживает, основываясь на доверии.

Итак, банки всего разумно-развитого мира купаются в ликвидности. Накачивая банковские системы деньгами, центробанки сбили панику доверия, и теперь надеются, что часть ликвидности найдет применение, которое приведет к созданию добавленной стоимости. А пока рынки купаются в деньгах и растут вопреки всем фундаментальным принципам, все задаются вопросом о том, куда будут расти эти рынки, когда наступит время изымать ликвидность и повышать процентные ставки. Хотя, судя по глубине кризиса, отвечать на этот вопрос уже будут следующие, т.е. часто отличные от нынешних, правительства.

А чем Европа лучше?

Пока США утешается вторыми производными, Франция и Германия во втором квартале уже показали положительные первые производные, т.е. рост ВВП, а еврозона в целом вышла практически в ноль. Япония же вообще удивила квартальным ростом в 0.9%. Безусловно, это пока лишь одна точка данных, но я предполагал, что Азия выйдет первой из кризиса, за которой последует Европа, и пока остаюсь при этом мнении.

Европа, может быть, и не лучше, чем США, но она другая. Для начала ЕЦБ не такой пузырьковый, как ФРС (голубая линия на графике выступает за ЕЦБ, зеленая – за ФРС):

Теперь уже очевидно, что волатильность процентных ставок естественным образом транслируется в волатильность экономической активности. Очевидно это потому, что ФРС и Бен Бернанке подставились на 100%, до самого последнего момента уверяя электорат в том, что кризис будет такой маааааленький (где-то на 100 млрд. долларов, если мне память не изменяет), что большая часть электората может продолжать тратить деньги. И это несмотря на то, что главная задача монетарной политики заключается в смягчении эффектов экономического цикла. Поэтому либо политика должна измениться, либо политики.

Возможно, что ЕЦБ не намного умнее, чем ФРС, а просто оказался более везучим. Будучи озабоченным естественными проблемами выравнивания экономических циклов в евро-странах, у ЕЦБ не было заниматься пузырями. Кроме того, супранациональное положение ЕЦБ ставит его над политическими циклами индивидуальных стран еврозоны, что крайне ограничивает влияние популистских конвульсий на процесс принятия решений в ЕЦБ.

Наличие другой Европы не означает отсутствие в Европе проблем, но проблемы эти имеют иные причины и требуют иных решений.

Во-первых, торговый баланс как еврозоны, так Евросоюза в целом нейтрален (+ 1.7 млрд. евро в среднем за последние 10 лет):

т.е., в отличие от США, Европа сохранила производство (-44.3 млрд. долларов в среднем за тот же период в США):

Во-вторых, за исключением Испании, Великобритании и Ирландии, в Европе не было жилищного пузыря, а в некоторых странах цены на недвижимость даже умудрялись падать.

В-третьих, за исключением Великобритании, в Европе не было потребительского пузыря (верхний график – США – рост на 3.3% в год в среднем за 10 лет, нижний график – еврозона – 1.8% в год в среднем):

Большинство потребителей в Европе даже не имеют кредитных карт. А те, у кого есть кредитные карты, в основном используют их для покупки книг на Амазоне или бронировании авиабилетов в отпуск. В самой кредитно-образованной стране Европы – Великобритании – количество кредитных карт оценивается в 71.3 млн. штук против 60 млн. жителей. Сравните с США, где каждый потребитель имел уже в 2006 году в среднем 9 (девять!) кредитных карт (1.5 млрд. штук на 173 млн. потребителей). При магазинах, закрытых по воскресеньям и праздникам на большей части территории Европы, европейцам некогда потреблять товары китайского производства, и поэтому они потребляют путешествия, чему способствует отпускная и пенсионная политика.

Однако, Европа другая не только в смысле потребления. Совершенно свежее исследование, ставшее еще одним гвоздем в гроб мифов об американской экономике, показало, что американская экономика имеет самый маленький малый бизнес среди развитых стран. Вот такой вот эффект самой дерегулированной экономики с самыми низкими налогами. С другой стороны миф о мобильности рабочей силы также остается мифом. В конце концов, аргумент о конкурентоспособности экономики США разбивается о камни отрицательного торгового баланса (см. график выше, где торговый баланс США четко отрицателен).

В Европе есть проблемы, но это не проблемы потребителей и не проблемы финансирования государственных бюджетов. Часть проблем Европы связана с финансовым сектором, который умело развели на американские «ценные» бумаги (благодаря американскому маркетингу). Но это был разовый удар, который уже во многом в прошлом.

Другая часть проблем связана с Восточной Европой, где многие компании и банки завязли по уши. Но я бы это назвал неудачным моментом времени, поскольку Западной Европе и Восточной Европе принципиально некуда деваться друг от друга. Но в отличие от американского «отрезать и забыть», присущий европейцам поиск консенсуса, скорее всего, приведет всех к земле обетованной. Ведь мучается же до сих пор Западная Германия с Восточной Германией?! И все ради светлого будущего вместе.

Безусловно присутствует также и некоторый эффект потребления (в первую очередь в Испании, Великобритании, и Ирландии), но он не несет решающую нагрузку, потому что потребитель в Европе является намного менее важным участником экономического процесса по сравнению с США.

При правильном подходе к решениям с такими проблемами вполне можно жить. Немецкий аналог программы «бабки на тачку» также имел оглушительный успех. Однако, немецкая программа основана на отмене налога на утилизацию старой машины, т.е. на том (снижение налогов), что американское правительство не может себе позволить и поэтому вынуждено брать в долг, чтобы «стимулировать» сбыт японских авто.