EUR/CZK

В 142-х странах мира 1-го мая отмечается день международной солидарности трудящихся. Помнится, был такой советско-детский анекдот. В то время, как советские граждане спят и отдыхают, злобные капиталисты эксплуатируют несчастный американский народ. А в то время, как советские граждане благородно трудятся, ленивые американцы спят и гуляют. Поэтому в то время, как все трудящиеся отмечают свой трудовой праздник, для СМ наступило время поработать.

К сожалению, текущий недостаток времени не позволяет не то, чтобы писать, а часто даже следить за текущими событиями. Тем не менее, в этот знаменательный день с замечательной солнечной погодой можно и уделить немного времени хотя бы для поддержания пикселесжигательной формы.

Несмотря на все поверхностные взгляды на новости, СМ уже как минимум неделю мучает вопрос о ближайшем будущем чешской кроны. Или … благодаря поверхностным взглядам на новости СМ всего лишь неделю мучает вопрос о ближайшем будущем чешской кроны.

Нет, не в том смысле, что чешская крона находится под угрозой. В этом смысле у чехов до сих пор с уверенностью хватала ума, чтобы не ввязаться в театр абсурда, уже третий год разыгрывающийся с юго-западной границы Чехии. Под угрозой находится всего лишь обменный курс чешской кроны.

За последний год курс кроны к евро колебался в районе от 24.40 до 26.12 в период последних евро-баталий в ноябре прошлого года:

И 30-го апреля курс кроны был зафиксирован на уровне 24.96 кроны за евро.

Экономика Чехии пошла на попятную около года назад, когда квартальный рост ВВП катастрофически упал, демонстрируя с тех пор больше негативные тенденции:

Интересующиеся могут покопаться в сырой статистике, но в целом экономика Чехии – это типичный пример меркантилизма, получивший право на жизнь, возможно, лишь благодаря одному из главных источников меркантилизма в нашем мире – Германии. Например, отношение экспорта к ВВП в Чехии выросло с 35% в начале 1997 года до 84% в конце 2011 года. Причем в 1997 году вклад внешней торговли в ВВП был негативным, т.е. Чехия была чистым импортером, а в 2011 году внешняя торговля уже добавляла к ВВП от 8% до 10%.

Причем здесь Германия? При том, что свыше 30% экспорта Чехии идет в Германию. Иными словами 2.5-3% ВВП Чехии зависит от того, что делает Германия. И на графике выше –3.6% падение ВВП в первом квартале 2009 года во многом обусловлено действиями Германии.

А в это время в Германии происходит следующее.

Промышленное производство падает:

Производственные заказы сокращаются:

Широко и пристально наблюдаемый индекс PMI также падает (уровень ниже 50 означает сокращение):

Марианская впадина конца 2008-го года, вызвавшая сокращение ВВП Чехии в первом квартале 2009-го года на 3.6%, привела к резкому падению обменного курса кроны к евро, зафиксировавшего уровень 30.14 в феврале 2009-го года:

Ожидать повторения событий 2008-09 годов сейчас, конечно, не приходится, но и до 30 крон за евро курсу падать тоже не обязательно. В конце концов, это почти на 15% ниже сегодняшнего уровня.

Однако, если даже упрощенная версия прошлого сценария начнет разыгрываться снова, то у Национального банка Чехии поле действий намного более ограничено. Как в любой “исправной” экспортной экономике внутренняя экономика Чехии слаба, что выражается в низкой инфляции и, соответственно, низких процентных ставков. В этом смысле Чехия обогнала даже еврозону. И если падение ВВП в Чехии начнет ускоряться, то Национальному банку придется, пожалуй, доставать базуку. А то, как в этом мире валютный рынок реагирует на всякие количественные облегчения, пояснять не надо.

 

Вывод

CZK созрел для небольшой девальвации.

В ближайшее время в Германии выходит ключевая статистика, которая обновит все графики, приведенные выше. Даты публикаций приведены ниже:

Можно рискнуть открыть позицию и до этого, а можно и подождать.

Вчера СМ пыталось открыть позицию по курсу в районе 24.75 с рычагом в районе 20. Не вышло.

Почему банки продают облигации?

Сегодня СМ будет серьезным. Соответственно сегодняшний пост не будет начинаться словами “на прошедшей неделе интернет взорвался…”. В конце концов, фраза “интернет взорвался” несет в себе очень странные оттенки, учитывая, что по некоторым оценкам около 30 процентов трафика в интернете приходится на порносайты. Странные – это для блога с претензией на макроэкономический анализ.

Сегодня начнем иначе. Итак …

На прошедшей неделе экономический уголок интернета испытал некое подобие бури в стакане, в котором неортодоксальные экономические террористы диссиденты вступили в бой с неравными силами противника. В частности, г-н Кругман, обратив внимание на работу известного австралийского диссидента Стива Киина, вскользь заявил:

Киин затем утверждает, что кредитование по определению (по крайне мере как я это понимаю) ведет к росту совокупного спроса. Мне кажется, что я категорически этого не понимаю. Если я решу сократить свои расходы и принесу деньги в банк, который одолжит их кому-нибудь другому, это не обязательно должно вылиться в рост спроса в экономике. (Keen then goes on to assert that lending is, by definition (at least as I understand it), an addition to aggregate demand. I guess I don’t get that at all. If I decide to cut back on my spending and stash the funds in a bank, which lends them out to someone else, this doesn’t have to represent a net increase in demand.)

Ох и что же за этим последовало… (далеко не полный список можно наблюдать тут).

Да, Пол Кругман категорически не понимает, как и зачем банки финансируют свои кредиты. Да, в ортодоксальной экономике банковские депозиты финансируют банковские кредиты, и причинно-следственная связь идет от депозитов к кредитам. Такая связь не может влиять на совокупный спрос в экономике, и поэтому финансовый сектор можно игнорировать.

И да, в реальности причинно-следственная связь является обратной, т.е. кредиты создают депозиты и тем самым финансируют сами себя, а финансовый сектор нельзя игнорировать. При этом центральный банк всего лишь обеспечивает ликвидность банковских депозитов.

Впрочем, буря побурлила, страсти улеглись, и каждый, судя по всему, остался при своем.

В декабре и феврале ЕЦБ провел два долгосрочных “аукциона” по рефинансированию банков. На каждом было выдано по приблизительно 500 млрд. евро. С учетом погашения всяких других операций общая сумма текущего рефинансирования банков равна приблизительно 800 млрд евро.

Перед первым “аукционом” м-р Драги собственноручно боролся со стигмой и активно зазывал банки воспользоваться халявой возможностью, попутно пугая их надвигающимися проблемами финансирования. Краткий гугл освежил в памяти эти ужасы.

Например, газета Financial Times приводила следующий график …

… сопровождая его комментариями о том, как мало облигаций банки выпустили в 2011 году, и как много облигаций им предстоит погасить в 2012 и 2013 годах.

Журнал The Economist графически вторил в том же духе …

… ой, извините, не тот график … впрочем можно и внести посильный вклад в 30% трафика …

Этот график сопровождается комментарием о лавине долга в 2012 году.

После успешных аукционов на 1 трлн евро многие аналитики полностью “списали” потребности банков в рефинансировании в непосредственном будущем. Например, от лица фирмы Goldman Sachs с мнением выступил некто Jernej Omahen, заявив:

Европейские банки твердо стоят на пути полного пре-финансирования для всех облигаций с погашением в 2012, а возможно и в 2013 годах. Спасибо, ЕЦБ! (European banks seem firmly on their way to fully pre-fund all bond maturities for 2012, and possibly 2013, through the ECB.)

Да, спасибо, ЕЦБ!

Какие задние мысли имел г-н Драги, когда зазывал банки, неизвестно. Может никаких и не имел и говорил абсолютно искренне. Но то, что финансовые аналитики и экономическая пресса не отличаются умом и сообразительностью, известно практически достоверно и давно. Впрочем, если г-н Кругман не знает, как банки финансируют кредиты, то что можно ожидать от аналитиков и журналистов, которые, возможно, заканчивали университеты по учебникам г-на Кругмана.

Во всех этих историях про банковское финансирование и облигации как всегда незаданным остался один вопрос, который уже достаточно давно мучает СМ. А почему банки вообще продают облигации?

Если придерживаться точки зрения г-на Кругмана, то тогда понятно зачем. Но г-н Кругман категорически неправ. Тогда почему?

Например, почему корпорации выпускают облигации, СМ понятно. Корпорации выпускают облигации, чтобы получить финансирование для своих расходов. Соответственно при выпуске облигаций корпорации увеличивают свой бухгалтерский баланс: полученное финансирование становится активом, а облигации – пассивом. Также, выпуская облигации, корпорации занимаются арбитражем между стоимостью банковского кредита и стоимостью облигаций.

Но банки ведь не могут заниматься арбитражем самих себя собственного финансирования. Это нонсенс. И расходы они свои не финансируют, потому что расходы банков лежат совершенно в иной плоскости. И баланс банков не растет (в целом), потому что выпускаемые банками облигации покупаются инвесторами за счет других обязательств - депозитов. Т.е. выпуская облигации, банки меняют одни обязательства на другие. Но зачем? И почему?

Если ответ на этот вопрос очевиден, то каков он? А если ответ неочевиден, то почему все банки это делают без оглядки?

У СМ есть мысли по этому поводу, но нет ответа. Так почему же?

Эффект Пигмалиона

Вот и закончился второй акт Мерлезонского балета. Просьба не отходить от экранов телевизоров и интернета далеко, потому что “красочное представление, часто сочетающее хореографию, вокальную и инструментальную музыку, поэзию и театр” будут продолжено после рекламной паузы.

Однако, немецкие официальные лица уже утверждают, что третий акт не заставит себя долго ждать (искать ссылку на откровения – бесполезно тратить время). Ведь ВВП Греции продолжает катастрофически сокращаться (последний замер составил минус 7.5%), а вместе с ним тают и все надежды “реформаторов” от ЕС на рост греческой экономики, сокращение дефицита бюджета и отношения долга к ВВП.

Кстати, после удачно проведенного крупнейшего в истории дефолта обмена на руках у частного сектора осталось совсем немного облигаций. Явно недостаточно на акт третий. Поэтому в акте третьем страсти будут накаляться уже не вокруг пожертвований анонимных частных инвесторов, а вокруг вполне конкретных государственных лиц, любящих публично поучить весь остальной мир правильной жизни перед теле- и фото-камерами. Впрочем, поживем – увидим.

В греческой мифологии был персонаж – царь Пигмалион. Помимо царствования он был еще и скульптором и влюбился в статую, которую сам и высек. Пигмалион дарил ей подарки, одевал в дорогие одежды, но статуя продолжала оставаться статуей, а любовь безответной:

Это была бы очень грустная история, если бы не богиня любви – Афродита. Но речь не об этом.

В 60-х годах социальный психолог Роберт Розенталь занимался исследованиями, шокирующие результаты которого получили название “эффект Пигмалиона” (в русскоязычной литературе – эффект Розенталя). Шокирующими эти результаты были не в смысле методики исследования, наводящей ужас на читателей, а в смысле последствий для нашего понимания динамики поведения отдельных лиц и социальных групп.

В своем исследовании Роберт Розенталь взял группу школьников, каждому из которых были присвоены случайные результаты их интеллектуального уровня. Затем, согласно этим выдуманным результатам, школьники были разбиты на подгруппы, интеллектуальные “успехи” которых были сообщены учителям. Когда спустя некоторое время Розенталь замерил успехи учеников, он очень удивился, увидев четкую связь между случайными и реальными успехами учеников. В частности Розенталь зафиксировал рост коэффициента IQ почти на треть среднего результата для школьников соответствующего возраста.

Создание среди учителей ожиданий о том, что “умные” школьники покажут более высокие результаты, привело к тому, что школьники показывали более высокие результаты. Иными словами, результаты учеников напрямую зависели от уверенности в них их учителей. Подгруппы, которым были случайным образом приписаны более высокие успехи, в жизни показывали более высокие реальные результаты.

Этот вывод звучит не столь странно, если только не обречь его в другие слова - пророчества самореализуются. Но даже это не столь ужасно.

Самым интересным вопросом в исследовании Розенталя был вопрос о том, что происходит с учениками в менее ”умных” группах. Ведь некоторые из этих учеников были такими же умными, если даже не умнее, как и ученики из “умных” групп. В конце концов деление на группы было абсолютно случайным.

Каково же было удивление Розенталя, когда в ответ на существенный рост результатов в “плохих” группах оценки учителей своих учеников по таким категориям как “персональная работа”, “счастье”, “сопереживание” резко ухудшились. Или словами Розенталя: “Если мир о вас плохо думает, то он будет вас наказывать за ваши же успехи”.

И то, что работает или не работает в школьных классах, в полной мере может быть перенесено на другие сферы жизни. Например, в рабочую среду. Вера работников в собственные способности и потенциал напрямую зависит от того, кто является их руководителем. Чем меньше начальство ожидает от своих подчиненных, тем меньших успехов они достигают. А работники, которые добиваются успехов вопреки ожиданиям руководства, часто “получают” по заслугам. Достаточно знакомая история из обыденной жизни.

Но вернемся в Грецию современности.

Греция борется с невозможным. Ей не только надо улучшить баланс бюджета в условиях катастрофически сокращающейся экономики, что само по себе является подвигом. Но и сделать это против ожиданий всех тех, кто за этим наблюдает. В целом задача посильная лишь для настоящих титанов. И, согласно эффекту Пигмалиона, даже если Греции удастся достигнуть успехов, ее заслуги будут, скорее всего, принижены. Или приписаны Германии и другим официальным лицам от еврозоны.

Кстати, что касается еврозоны, то эффект Пигмалиона применим в том числе и к ней. В условиях, когда в еврозону и ее будущее мало кто верит, ее успехи будут такими же. Ведь пророчества самореализуются.

В этой ситуации надежда остается лишь на эффект Галатеи. Согласно греческой мифологии именно таким именем Пигмалион назвал свою статую.

Считается, что эффект Галатеи обладает еще большей силой, чем эффект Пигмалиона. Он состоит в том, что руководитель, который отказывается верить в то, его работники являются плохими, может изменить социальную динамику группы и удивить остальных ее результатами. Такие руководители побеждают, потому что они думают, что должны побеждать независимо от того, что о них думают другие. Люди, которые изменяют мир, принадлежат обычно этой категории.

К сожалению, политических лидеров, которые могут изменить этот мир, уже давно не существует. И уж тем более в еврозоне. Но история ведь на этом не может закончится?!