Что будущее принесет нам?

Точнее, принесет им. У нас, в старой Европе, все слишком застойно для того, чтобы нервно реагировать на некие кризисы. Да, информационных листков о том, как сильно нужен новый плоский телевизор, стало приходить меньше. Но с точки зрения большинства континентальных европейцев такой ход является исключительно желаемым результатом, поскольку решительно изменяет влияние человека на экологию планеты.

Подводя итоги мая, я предупреждал о надвигающихся сюрпризах экономической статистики. Последним таким сюрпризом стало падение в августе уровня безработицы с 9.5% до 9.4% несмотря на то, что рабочие места продолжают сокращаться (-247k в июле в промышленности, а как утверждает wikipedia, нормальным состоянием является рост от 10k до 250k). Как говорится, ловкость рук и никакой магии.

Тем, кто смотрит сквозь официальную статистику, давно было известно, что сезонные махинации в текущем году искажают весенне-летнюю картину безработицы. Обусловлено это событиями в автомобилестроении, где сезонные увольнения обычно происходят летом в период стандартной смены модельного ряда и переоборудования конвейеров. Однако в этом году массовые увольнения произошли весной, когда GM и Chrysler заигрывали с банкротством. Соответственно, в этом году сезонная поправка к летней безработице была и есть необоснованно-положительна.

Однако, сюрприз скрывался в другом месте. Намного более реальной причиной падения официального уровня безработицы стало уменьшение числителя в формуле безработицы. Согласно учебникам в числителе числятся только желающие найти работу, и за месяц июль таких желающих в американской экономике стало на 0.2 процентных пункта меньше. 2+2 в этом случае заключается в том, что при продолжающемся сокращении рабочих мест, количество желающих может уменьшиться только за счет того, что люди перестают искать работу ввиду бесперспективности данного мероприятия. Как говорит компания Microsoft, «откиньтесь на спинку стула и наслаждайтесь новыми окнами». Поэтому 0.2 процентных пункта нежелающих работать автоматически транслировалось в улучшение статистики безработицы на 0.2 процентных пункта.

Дружественные частным инвесторам телеканалы раскручивают ситуацию изо всех сил. Единственное в чем они правы, так это в том, что рецессия закончится в третьем квартале, потому что ВВП покажет положительный рост, потому что правительства почти всего независимого на планете тратят деньги, потому что завтра не наступит никогда для правящих партий, если ситуация не улучшится перпендикулярным образом как можно скорее. Интересно только, какая доля инвесторов принимает инвестиционные решения, основываясь на семантике экономической эры, и из какого археологического периода эти инвесторы выползли? Тем не менее, поставим телеканалам зачет за упорство и старания.

Однако, некоторые правительства имеют некоторое количество денежных знаков, которые они могут и, возможно, очень хотели бы потратить. К таким правительствам, обычно, относятся правительства ресурсодобыващих народностей плюс некоторая часть Азии, т.е. страны, у которых был устойчиво-положительный торговый баланс в новейшей экономической истории:

У остальных правительств денег нет, и их отсутствие измеряется насыщенностью красного цвета на графике сверху. Такие правительства вынуждены или одалживать деньги, или печатать.

Заявленные программы стимулирования уже давно не поражают размерами, а наводят злобную скуку на телезрителей. Безусловно, некоторая часть этих денег будет потрачена с умом и принесет в будущем пользу налогоплательщикам (как то ремонт дорог, мостов, школ и т.п. инвестиции в инфраструктуру и технологии). Однако, нет оснований отрицать, что к кормушке не присосутся паразиты. Возьмем, к примеру, нашумевшую программу «Cash for Clunkers» (бабки на тачку). Согласно этой программе американский потребитель имеет право на субсидию от правительства до $4500 при обмене своей старой машины на их новую машину, если новая машина имеет меньший расход бензина (вкратце). Изначально правительство выделило $1 млрд., которые были оприходованы счастливыми потребителями в течение одной недели. Радость была такая, что по горячим следам выделили еще $2 млрд., а телеканалы самодовольно рассказывали об успехе программы и о том, как она поможет американской автоиндустрии подняться с колен. Конечно, эта программа увеличит продажи, увеличит загрузку производства, и займет делом рабочих, продавцов и утилизаторов старых машин. Все бы хорошо, но как всегда есть одно «но». Американское правительство занимает деньги, чтобы выдать субсидии потребителям, чтобы те взяли кредиты на покупку машины. Эта машина потребителю, скорее всего, не нужна, поскольку у него уже есть машина. Этот кредит потребителю не нужен, потому что он не может его себе позволить. В конце концов, он ее не хочет, потому что если хотел бы, то купил бы и без субсидии. А что мы получаем в итоге? Рост продаж автомобилей до 11.2 млн штук в годовом исчислении или на 15.5% по сравнению с прошлым месяцем (нажав на график можно получить более четкую картинку):

Попрошу заметить, что средний объем продаж за последние более чем 40 лет составил около 14.6 млн штук в год. В предыдущие кризисные времена (у них там одно сплошное кризисное время) программы стимулирования на самом деле стимулировали продажи, которые превышали 20 млн. штук в год. А пока мы находимся на уровне начала 90-х годов или даже 80-х. И это не говоря о том, что из 10-ти самых популярных моделей 6 моделей производятся неамериканскими производителями:

Но самое главное в том, что «благодаря» программе «бабки на тачку» будущий спрос на машины передвигается на сегодня, т.е. стимулировано-купленная машина сегодня не сможет быть куплена завтра. Соответственно и ее вклад в ВВП передвигается с завтра на сегодня. Вот такой вот зеленый росток. Дотянуть бы до зимы, а там посмотрим...

ЗЫ. В дополнение к вышесказанному несколько случайных мыслей вслух. Потребители, купившие машину сейчас, покупают старую модель, которая сразу упадет в цене, как только новый модельный ряд выйдет осенью. Старые машины уходят прямо в утилизацию, хотя у них определенно есть ценность для экономики, которая уничтожается безвозвратно.

Какой хороший день!

Какой хороший день!
Какой хороший пень!
Какой хороший я
И песенка моя!

Первая тысяча взята! Впереди Килиманджаро, а затем, страшно подумать, сама Джомолунгма. С 666 (дневной минимум 9 марта) до 1002.63 (почти дневной максимум вчера) за менее чем пять месяцев. Даешь пятилетку за пять месяцев!

А в это время доллар, как говорят англо-американцы, смывался в туалете (мааааленькая вертикальная прямая справа на графике):

В этом плане ход мысли обычно следующий: доллар падает, а это значит, что аппетит к риску растет, и инвесторы переходят из традиционно надежного доллара в более рискованные валюты. На мое замечание, что доллар падает, потому что инвесторы сбрасывают рискованные активы, коллеги в офисе долго смеялись. Но в каждой шутке есть доля правды. Говорить о том, что доллар продолжает оставаться бастионом надежности, становится явно неуместным. Фундамент этого бастиона очень сильно подмыт. И хотя в краткосрочной перспективе доллару мало что угрожает, история очень хорошо помнит, как сдавал позиции когда-то незыблемый фунт стерлингов. Но вернемся к баранам...

Итак, S&P500 дошел до тысячи. Безусловно, очень многим людям хотелось это увидеть еще при своей жизни. Уровень в 1000-1050 был вполне рабочим вариантом, учитывая все те усилия, которые предпринимает правительство США и не только. Вопрос в том, сможет ли S&P500 пойти дальше и за счет каких сил.

К примеру, падение ВВП США по итогам второго квартала составило всего 1% в годовом исчислении, что на 0.5 процентных пункта лучше ожидавшихся 1.5%. Однако, данные первого квартала были отправлены на доработку и уточнены. Результат – ухудшение на 0.9 процентных пункта. Ракурс, с которого надо смотреть на эти два факта, диктуется владельцами телекомпаний. Но даже не вдаваясь в детали падения (т.е. из чего сложилась цифра в 1%), стабильный уровень ВВП в реальности очень часто означает падение.

Другой способ раскрутки частных инвесторов на деньги – квартальная отчетность компаний. Поскольку отчетный сезон подходит к концу, и в календаре остались, в основном, мелкие компании, стоит перейти от ранних спекуляций на эту тему к фактической стороне дела. То, что продают все уважающие себя телекомпании мира, в фактах изложено в зеленой колонке в таблице:

Зеленый «сюрприз» заключается в том, насколько результаты компаний превысили ожидания по квартальной прибыли. Как видно из таблицы, только нефте-газ немного расстроил аналитиков – видимо, не все так гладко в мире черного-голубого золота. И пусть рост прибыли как таковой наблюдается только в здравоохранении и коммунальных услугах (еще бы, это ведь две сферы, которые неэластичны к всяким кризисам), повальное падение размеров прибыли во всех остальных сферах было ожидаемым. Кризис ведь все-таки...

С другой стороны, очевидно, что ожидания по прибыли были настолько детскими, что нежелающим надо было целенаправленно сопротивляться для того, чтобы не попасть в зеленую категорию. Кстати, динамика будущей прибыли фантастична – рост почти на 75% через два квартала! Как вам такое стимулирование частного бизнеса за счет денег налогоплательщиков?

Но как я уже говорил, главной темой текущего сезона отчетности является не прибыль, а продажи, т.е. то, за счет чего достигается упомянутая выше прибыль. И на этом фронте идет полная капитуляция – продажи падают и падение ускоряется (график под таблицей). Вторая производная?

Конечно, раскрутка такого факта под эгидой «зеленых ростков» даже для монстров телевещания становится неподъемной задачей.

Кстати, ожидаемый рост продаж на 4.6% через два квартала (после еще одного падения на 10.9% через один квартал) транслируется в ожидания 74.5% роста прибыли. При текущей прибыли в $1 дополнительный доллар прибыли означает рост на 100%. Так с какого уровня мы начнем расти, если допустить, что ожидания реализуются? Относительные изменения (в %) важны, но иногда они тоже вводят в заблуждение.

ЗЫ. Неужели все уверовали, что красный круг на самом первом графике вверху стал реальным тестом рынка? Или просто ловушка для частных инвесторов.

ВВП и его рост

Кризис живет, кризис цветет, и закончится он тогда, когда начнет расти ВВП. Так принято считать в статистических кругах. Например, Великобритания еще очень далека от роста. Совсем наоборот, они только что показали рекордно-негативный результат:

Министерство статистики США выступает со своим словом сегодня. Есть небольшая вероятность, что они выдадут положительное число, хотя рынок ожидает -1.5%. Для полноты исторической картины представим график:

Поскольку фиксация на росте ВВП достигает истерических высот, хотелось бы расставить некоторые точки. И как полагается в современном обществе, начнем с вопроса.

«Рост ВВП на 1% – это хорошо или плохо?»

Несмотря на первый позыв интуиции, однозначный вывод сделать невозможно. Допустим ВВП вырос на 5%, но население при этом удвоилось. Теперь интуиция правильно подсказывает, что несмотря на рост ВВП, жизнь среднего гражданина лучше не стала и даже не осталась на прежнем уровне, а очень сильно ухудшилась.

Почему-то считается правильным массажировать номинальный объем валового произведенного продукта с помощью некой абстрактной величины инфляции, хотя всем очевидно, что валовой объем важен только для правителей во время утреннего туалета. Для среднего обывателя эта величина абсолютно бесполезна и анти-информативна, пусть даже она и может вызвать гордость за свою страну, особенно если эта страна называется США. Так, объем ВВП в США в 2008 году составил $14.3 трлн., а в Люксембурге – всего $57.6 млрд., но никто не будет оспаривать, что жизнь в Люксембурге лучше, чем в США. И это не говоря о том, что большинство потребителей могут быть не согласны с государственной величиной инфляции. Однако, речь не о том, как лучше считать ВВП и какую величину использовать, а о том, что стоит или может стоять за ростом ВВП.

ВВП может изменяться за счет двух факторов: изменения количества населения (т.е. потребителей) и роста производительности (т.е. за счет более эффективного использования ресурсов). И хотя на самом деле есть еще один фактор – рабская эксплуатация чужих ресурсов (природных и людских), этот фактор применим только к развитым странам, и поэтому опустим его в данной дискуссии.

С населением все понятно – растет население, должен расти ВВП. Хотя зависимость нелинейна (эффект от естественного прироста населения отличается от миграции, кроме того разные возрастные группы по разному потребляют продукт), но в любом случае положительна.

Остается эффективность труда. На нее можно смотреть с разных сторон, но обычно смотрят на продукт, который производит экономика в среднем за один час во всех сферах за исключением сельского хозяйства. К примеру, в США средняя величина роста такой производительности за последние почти 60 лет составила около 1.2% в год (если присмотреться к маленькому прямоугольнику на графике):

Итак, при прочих равных рост экономки США менее чем на 1.2% в год в принципе может означать ухудшение благосостояния среднего потребителя.

В реальности, конечно, все намного сложнее, но мысль, я думаю, понятна. Так что не стоит впадать в радостную истерику, когда Министерство статистики объявит о положительном росте ВВП и, соответственно, статистическом окончании рецессии. Для ощущений среднего обывателя, контрольная точка – это не нуль. Она почти всегда находится выше нуля, потому что обычно население растет, как растет и производительность. Именно поэтому считается, что экономика Китая должна расти не менее чем на 5-6% год, чтобы абсорбировать прирост городского населения без ущерба для политического устройства страны. Так что первая производная ВВП – это лишь статистика, а жизнь живет по своим законам.

Дополнение. Рост производительности может происходить не только за счет более эффективного использования людских ресурсов, но также и ряда других ресурсов (нефть, сталь, и т.п.). Поэтому положительный рост ВВП не обязательно ведет к росту потребления, например, стали.

Дополнение 2. Статистика вслух. Доходы домохозяйств в США достигли своего максимума в 1999 году и с тех пор практически не изменились, в кто время как ВВП вырос почти на 20%.